Summer-breath.com
мысли
zebra-v-palto
23:03
Мама говорит, что, возможно, бабушка скоро сляжет. Относительно недавно мы уже говорили об этом, и тогда мама сказала, что когда это случится, она хочет увезти бабушку в Израиль и сама туда уехать, а нашу квартиру сдавать или продать. И добавила, что надеется, что я закончу универ раньше. Я тоже не думала, что мы вернёмся к этому так скоро, но бабушке очевидно хуже, очень медленно, постепенно, но из года в год. Возможно, в относительно обозримом будущем мне всё-таки нужно будет съехать. Снимать квартиру или покупать свою. А смысл покупать, если я не собираюсь жить в Москве всю жизнь и даже долго?.. Как будет складываться моя жизнь дальше?

Ещё недавно коллега, Елена Александровна, наша врач УЗИ-диагностики, с которой я работала достаточно долго и время от времени заменяю Настю, когда та болеет, спросила, не может ли бабушка поддерживать меня так, без того чтобы я там работала? Я ответила, что нет, что она не поймет моих проблем. Но все равно задумалась. Мне ведь лучше. Но я и правда жуткая сова, и работа с девяти утра это ужас.

А бабушка за последнюю неделю-полторы падала два раза. Раньше так часто не было. И вставать сама боится очень. Что будет со всеми нами дальше?..
thisisfrommatilda
Заметки с телефона. Часть 1.
Привет. Напишу-ка о наболевшем.
На днях решила глянуть на Поперечного. Забавно, но, посмотрев все его стендапы, поняла, что наелась. Хватило времени, чтоб уловить, что человек из себя представляет, что хочет сказать и как ведёт себя перед камерой. Пару лет назад я бы залипла на таком человеке. Хотя. Погодите-ка… Да ведь так оно и было. Досмотрев его киевское выступление на ютубе, я резко поняла, что пару лет назад у меня был такой человек. Который отличался только внешне. Поведением же он был полностью идентичен. А все почему? Правильно. Потому что он смотрел видосы Поперечного и копировал его поведение. А человеку на минуточку было 26 (!) лет. Он даже смеялся как Поперечный.
Невольно вспомнила ещё одного персонажа, встретившегося на моем пути. Да-да, именно персонажа. Вкратце: жила-была девочка, сидела дома и смотрела сериалы. И в какой-то момент она решила называть себя Габри. От имени Габриель. Та, что из "Отчаянных домохозяек". И помимо имени позаимствовала у героини сериала ещё манеру поведения и стиль одежды. Девочке около 30.
Это я все к чему. Исходя из собственного (пусть и небольшого) опыта, могу заметить, что быть собой довольно непросто. Иногда потому что это скучно, надоедает, а иногда быть собой не хочется потому что тебя от себя тошнит. И кажется, что лучше быть кем-то другим. И, знаете, это действительно страшная штука. Чужая личина, которую ты пытаешься выдать за свою. Нет, это не для меня определённо. Я не умею прикидываться. Это мне не на руку, потому что меня от себя периодически блевать тянет, но зато это честно.
А вообще я тут никого не осуждаю, потому что у всех своя голова на плечах. Я тоже смотрю всякие фильмы и мне тоже хочется быть как какой-нибудь герой фильма или книги. Джессика Джонс, например, или Роланд из Гилеада. И, да, я согласна с тем, что мы все своего рода Грушницкие, в том смысле, что мы все собирательные образы окружающей действительности. И как раз-таки против этого я ничего не имею. Потому что это происходит как правило неосознанно. Но.
Но. Когда видишь человека, который по доброй воле напялил на себя чужой образ и живёт им - это совсем грустнота.
Потому что (вопросик) ну, ребят, жизнь и так короткая, зачем ещё и жить её по чужому лекалу?
zebra-v-palto
21:17 - 23:17
Самым ярким и очевидным проявлением кризиса моей жизни, имевшего место главным образом весной-летом 2017-го года была почти полная неработоспособность. Я никогда не забуду июнь и июль, на которые пришелся пик моего отчаяния, слабости, ощущения полной безнадежности. Я не забуду себя, лежащую на диване и смотрящую в потолок не в состоянии сделать решительно ничего, даже начать; попытки читать тексты и перечитывание одного и того же абзаца десятки раз, полчаса, час, расплывающиеся перед глазами буквы, целый калейдоскоп разнообразных врачей, возникающие и почти тут же разрушающиеся и исчезающие надежды; я не забуду себя, сидящую на бордюре рядом с валяющимся самокатом, с вывихнутой ногой, выключенным телефоном, в полной растерянности, что делать, стоящую чуть позже там же, не способную справиться даже с самым простейшим выбором, не способную решать самых обыкновенных вещей; или кружащую в вагоне состава по кольцевой, в метро, глотающую слезы и не способную заставить себя выйти из вагона. Это ситуации, лучше всего иллюстрирующие мое эмоциональное и психическое состояние того времени: абсолютная неспособность справляться с собой, с жизнью, со своим телом, с работой, учебой, бессилие, безнадежность. Ни веры в себя, ни во что либо другое у меня почти не было, и чем дальше, тем глубже я погружалась в отчаяние, в крутившиеся на фоне мысли о смерти, смерти, смерти, только о ней, никаких других выходов, никаких других решений, впрочем, да, к счастью, на это я тоже не была способна. Счастье, что я устроена таким удивительным образом, что внутреннее ощущение обязательств и долга перед семьей, именно перед ней, никогда не позволили бы мне ни сдаться и позволить себе умереть, ни позволить себе сбежать с работы и/или учебы, что в моем случае почти нераздилимо. И вот июнь, я теряю надежды на то, что меня можно вылечить; июль, я теряю надежды на то, что мне кто-то может помочь, что я к кому-то могу обратиться, и я выключаюсь, я включаю автоматический режим, я убегаю ото всего: от желаний, от амбиций, боже мой, какие уж тут абмиции, ничего больше нет, остается существование, я зарываюсь в ингресс, нахожу в нем прибежище, я даже в него как-то умудряюсь в некоторой степени перенести свои амбиции реальной жизни, и вот я проваливаюсь абсолютно везде, я не могу ни налаживать социальных связей, мне тяжело работать, я с огромным трудом продолжаю как-то функционировать в обществе, пиздец настигает меня и дома, и с самыми близкими друзьями, и в единственном сообществе, в котором я еще продолжаю реализовать свои социальные потребности. И вот наступает конец августа, неминуемо надвигается на меня страшная, огромная и неприступная скала учебы, а я и не пыталась и не приступала даже к долгам, оставшимся с прошлого семестра. И вот в связи с этим я делаю отчаянную попытку найти какой-то помощи хоть где-то, хоть в чем-то, хоть в ком-то, и внезапно я нахожу помощь внутри себя и постепенно начинаю тяжелый, самый тяжелый подъем в моей жизни по этой скале.

Ушла в еще более нейтральное пространство. Мне нужен разговор с собой, а не с людьми. Все начало меняться с того момента. Я повернулась к себе, я призналась в том, что мне нужна помощь, я стала искать этой помощи, и это было первым шагом к тому чтобы снова встать на ноги. Малюсеньким шажочком. Я была полна страхов (часть из них все еще при мне и никуда не делись), я была уверена, что если я не найду помощи, причем радикальной помощи немедленно, то я развалюсь, вся моя жизнь развалится на части. Мне казалось, что через неделю во мне уже не будет достаточно решимости, которая была в момент написания текста, чтобы воспользоваться помощью, даже если она каким-то чудом найдется. Я не верила в себя, не верила в людей, не верила в мир, не верила в то, что у меня еще есть хоть какой-то шанс. Я смотрела вперед и видела только черноту и отчаяние, такие же, как в своем настоящем, но я все-таки начала смотреть вперед. Как и всегда осень в моей жизни - это время серьезных перемен. И эта осень не стала исключением. Я вошла в свою осень с мыслями о том, что вот сейчас я не справлюсь с учебой, меня отчислят, потом скоро уволят, как следствие, и все, все потеряно, и ничего уже не вернуть.

Пиком моего отчаяния, пожалуй, был даже не сам этот текст с просьбой о помощи, выложенный и на саммере, и в канале в телеграме, и отправленный в личные сообщения нескольким друзьям и знакомым из ингресса (просто потому что на тот момент я больше ни с кем кроме этого сообщества не общалась). Несколько человек откликнулись, но не сразу, и об этом я надеюсь еще написать чуть позже. Пиком моего отчаяния, пустоты внутри была совершенно невероятная спонтанная поездка в Кубинку в поисках человека из далекого прошлого. Эта поездка меня перевернула. Я нашла человека, которого когда-то полюбила сильнее, чем это казалось мне возможным до и после, больше, чем себя, больше всего мира, людей, больше, чем способна была полюбить. Я ехала туда пустой, мертвой, равнодушной. Я уезжала оттуда живее, чем была за все предыдущие четыре месяца точно. Подробности я уже расписывала отдельным постом, а сейчас мне важно только одно: я уехала с четкой мыслью: вот так я не хочу. И с этого момента потихоньку во мне начала зарождаться и возрастать решимость справиться и с работой и с учебой, и это была моя цель. Я как-то на подсознательном уровне решила быть живой.

Вторым важным моментом оказалось появление в моей жизни еще одного человека из настолько далекого прошлого, что мне даже трудно сосчитать, сколько именно “жизней” я прожила с тех пор, как мы “расстались”. И вот в мою жизнь аккуратно, осторожно, очень медленно и неторопливо стала возвращаться девушка, которая когда-то была для меня, пожалуй, всем, и я не преувеличиваю, когда подобным образом формулирую. Человек, которого я любила совсем иначе, но ничуть не меньше, чем персонажа из предыдущего абзаца. И она пришла ко мне с пониманием, поддержкой и поразившим меня до глубины души желанием помочь. Я вот сейчас это констатирую, а мне все еще странно и страшно, что либо мне это все привидилось/почудилось, либо это все очень и очень ненадолго, хотя счет идет уже на месяцы, а мы все продолжаем общение. В этом человеке я внезапно обрела именно ту поддержку и понимание, которые мне были необходимы.

Третьим фактом, начиная с которого я действительно начала двигаться вперед, а не только формировать в себе готовность, решимость, желание, осознание необходимости перемен, оказалась одна простая, возможно, достаточно глупая, очевидная, банальная книжечка, которая просто очень вовремя и единственным возможным способом оказавшаяся в моих руках и перед моими глазами. Это была книга 59 seconds Ричарда Уайзмана, которую почему-то выбрала для домашнего чтения наша преподавательница по английскому языку. И вот, сентябрь наступил, я начинаю ходить на лекции с мыслью о том, чтобы хотя бы по возможности не заработать себе новых долгов в дополнение к старым, стараюсь делать домашние задания и не пропускать. Первая конструктивная мысль о том, как выкарабкиваться, звучала очень и очень просто: “береги себя”. Я стала настраивать себя максимально на то, чтобы не позволять негативным эмоциям диктовать мне настроение и состояние. И я стала достаточно пассивно и аккуратно, но все-таки действовать: я решила не возвращаться в ингрессо-чаты чтобы контролировать то, на что я трачу свое время в повседневности. Я понимала, что не справляюсь с элементарным контролем своей жизни, не могу удержать себя от того чтобы записаться и поехать на ферму, стоит мне только увидеть, что там не хватает людей до кворума; не могла удержать себя от того, чтобы понестись сносить ферму зеленым или противодействовать какой-нибудь операции, или поехать внезапно вытягивать дельту. Это все, очевидно, было безотчетным бегством от реальных проблем, с которыми я не могла, не видела возможности, сил, желания, надежды справиться. Ингресс спасал меня, когда кроме него у меня уже ничего не оставалось, восполнял недостаток жизни, радости, деятельности, активности, общения. Но, к счастью, я осознавала, что если я хочу начать справляться, то для этого мне понадобятся абсолютно все мои внутренние ресурсы сил, внимания, и, безусловно, времени. Это был первый серьезный шаг к выздоровлению: отказ от своего способа бегства от себя, мыслей, обстоятельств. И, к сожалению, мне стоит признать, что помимо временных затрат в ингресс и бесчисленные чаты уходили мои эмоциональные ресурсы. Я расплескивала себя в попытках реализоваться не там и не так, как мне это действительно было необходимо. Я постоянно оказывалась в конфликтных ситуациях, с которыми совершенно не могла справиться в тогдашнем состоянии. Я не проговаривала этого ни себе, ни кому-либо другому, нигде и никак. Я не хотела признаваться себе в том, насколько тяжело мне давалось то одеяло обязанностей и планов, которые я на себя добровольно взгромоздила и тащила. Естественно, не объясняя и замалчивая подобное с собой, я не могла объяснить этого и другим.

Но я стала все менять. И отказ от чатов в действительности был существенным действием в сторону того, чтобы беречь себя, хотя сейчас я и признаюсь себе в этом впервые. Постепенно я все больше и больше реализовывала этот принцип: окружала себя только теми людьми, в обществе которых чувствовала себя комфортно, старалась делать только то, что необходимо по факту учебы и работы или то, что гарантированно принесет мне хоть какую-то радость. Я поменяла музыку с депрессивно-апатичного пост-рока на спокойно-нейтральную подборку, стала стараться по возможностям настроения слушать энергичную музыку, даже если это была металлическая злость, искала в себе силы услышать и почувствовать радостный, мелодичный и гармоничный джаз и даже неряшливо-активный поп-рок. Я разобрала свою музыку, чтобы пользоваться ей по главному назначению: создавать свое настроение. Я решила сама создавать себе настроение, а не подчиняться случайностям. Постепенно у меня накапливались силы, освободившиеся после максимального исключения из жизни всякого негатива и нараставшие усилиями улучшать себе настроение все успешнее и успешнее. Было тяжело, иногда были всплески радости, когда мне казалось, что “старая” я уже вернулась, вот она, бежит, улыбается во все тридцать два, знакомится с людьми прямо на улице или в метро, рекрутит направо и налево, но потом возвращалось и с новой силой накрывало отчаяние, безнадежность, и уже слабеющие, но все еще присутствующие на тот момент в моей голове мысли о смерти. Но больше я не поддавалась, начиная с сентября я ни разу не позволила себе погрузиться в эту мысль слишком глубоко. Процесс пошел, я больше не хотела сдаваться, я больше не видела выход только в этом.

Дальше был достаточно долгий период срывов, страхов, ежедневной непрекращающейся борьбы с ними, с навязчивыми и автоматическими мыслями, мучительный процесс выработки новых схем действия, новых способов справляться со старыми ситуациями, принятие в себе новых несовершенств и слабостей, но самым важным было заново поверить в себя, в то, что я что-то могу, чего-то стою, на что-то способна. Мне пришлось терпеливо учить себя тому, что не идеально - это тоже хорошо, и даже если всего-лишь на троечку, даже как-то - это уже огромное достижение. Я училась хвалить себя, чувствуя, насколько это мне необходимо, и сейчас я понимаю, что, хотя мне и трудно было это видеть и замечать, но вокруг меня было много людей, которые поддерживали меня, говорили мне, что я молодец, когда мне это действительно требовалось, верили в меня, когда во мне самой этой веры совсем или почти совсем не было. Не думаю, что я бы справилась сама, одна. Но я сумела сосредоточиться на том, чтобы сохранить тех людей, которых люблю, тех, кто у меня был и есть, тех, кто остался со мной несмотря на весь тот пиздец, что творился со мной на протяжении почти всего 2017-го года и еще перед ним.

Сегодня случилось кое-что особенное для меня, но для того чтобы объяснить, насколько это важно, мне требуется так много слов, и их все равно оказывается недостаточно.

Самым тяжелым для меня была необходимость сдачи экзаменов. Именно с сессии я два с лишним года назад ушла в клинику неврозов, именно с учебы в предыдущем ВУЗе я начала терять уверенность в себе, до тех пор, пока не оказалась в настолько плачевном состоянии, что, казалось, меня уже ничто не спасет. Поэтому, хотя я достаточно быстро заметила, что я делаю определенные успехи в поставленной перед собой задаче, я говорила себе: погоди, еще не все, еще не справилась, впереди еще сессия, на тебе все еще висят долги, не торопись, готовься. К концу ноября я сказала себе: все, пора переходить на сессионный режим, ты должна справиться. И нет, у меня далеко не сразу получилось. Я пыталась заниматься, но получалось у меня не очень. Самым большим чудом и своим несомненным достижением я считаю то, что, несмотря на неудачи, несмотря на прокрастинацию, несмотря на свою все продолжающуюся неспособность справляться с учебными задачами я не сдавалась, я не позволяла себе сдаться. К тому моменту я, видимо, накопила достаточно внутренних сил, чтобы продолжать пытаться, биться, снова пытаться все-таки справиться. Несмотря на все усилия, к новому году я подошла с пятью долгами, по сути у меня к нему не был сдан почти ни один предмет за прошедший семестр, и старые долги, конечно, никуда не делись, но, к счастью, о них мне никто не напоминает и не требуют. За конец декабря и январь я узнала, что одна из основных моих проблем в связи с учебой это прокрастинация, выяснила, что я такая далеко не одна, и что существует ряд весьма дельных советов о том, как с этим справляться, тут же попыталась применить их, и, убедившись в их действенности, теперь пытаюсь ввести это в привычку, вызубрить, перечитывать как можно чаще.

Не понять, но осознать, что самые сложные для меня вещи я обязана делать целиком и полностью самостоятельно; необходимость учиться просить о помощи, но тогда, когда одной действительно никак, тех, кто сможет помочь и так, чтобы быть услышанной и понятой правильно; способность структурировать, распределять время, разделять задачу на мелкие составляющие - все это оказалось для меня невероятно сложными задачами. Ведь сначала мне было трудно вставать по утрам, потом переключать музыку, трудно было выбирать себя, отказывать людям, трудно было учиться тому, чему вся моя предыдущая жизнь, все привычные схемы, все мои правила противоречили резко и непримиримо. Трудно было верить в себя, трудно было брать себя в руки, начинать. Невероятно трудно было хвалить себя и обращаться за помощью, на то, чтобы этому научиться, ушло очень много времени. И не уверена, что могу сказать, что сейчас я научилась.

Вообще-то, хотя мне и хочется сказать, даже прокричать, что ВСЕ КОНЧИЛОСЬ, можно выдохнуть, можно обрадоваться, можно… Что угодно, девочка, но только не отпускать себя и не расслабляться. К счастью, все только начинается. Я не вернулась к старой себе, я ищу и строю новую себя, такой, какой я хочу себя видеть. А сегодня я наконец-то поверила в себя, я доказала себе, что я действительно могу. Да, для этого необходимо приложить очень много усилий, потратить много времени, но Я МОГУ, и это определенно начало чего-то нового, живого, прекрасного, полного сил, решимости, радости, иногда - удовлетворенности. Я могу, а значит можно разрешить себе возвращение некоторых амбиций, главных целей своей жизни, и направить свои усилия на то, чтобы воплотить их, и больше никогда не убегать, никогда не позволять себе сворачивать с выбранного пути. Я возвращаюсь совсем другой, теперь моя уверенность в своих способностях будет основана не на том, что мне все легко дается, как это было когда-то, а на том, что для воплощения желаний необходима четкая, последовательная и усердная работа. Улыбаюсь и думаю о том, что я, наверное, глупенькая, раз мне понадобилась такая серьезная встряска для осознания “прописных истин”. Что ж, теперь остается только жить дальше и смотреть, что же случится.

Собственно, случилось сегодня то, что я сдала утром реферат, а вечером успешно сдала экзамен. По обеим дисциплинам по факту это уже были пересдачи, и я, безусловно, нервничала. По порядку: еще пару недель назад я собралась с мыслями, села и сделала презентацию, отправила ее преподавателю и получила свой второй заслуженный зачет, закрыла первый из пяти долгов. Я не стала откладывать на потом, а сразу стала узнавать дедлайны по остальным предметам, связывалась с преподавателями, и это тоже было для меня огромным достижением. Я даже сдвинулась с мертвой точки в написании одной письменной работы. 13-го, в прошлую субботу, у меня должен был быть первый экзамен, я отпросилась с работы за день до него и села заниматься. Как всегда, в последний момент, увы. Времени мне, однако, должно было на все хватить, если только не отвлекаться. Ближе к вечеру экзамен перенесли на неделю вперед, на завтра, но я решила все-таки продолжить заниматься, и на следующий день закончила. Выяснились еще два дедлайна, сегодняшних, и я постаралась начать подготовку как можно раньше. Получилось, конечно, не с первого раза, но большую часть недели я все-таки усердно прозанималась, и приехала вполне подготовленной. Я справилась без истерик, сильных потрясений, нервов, желания все бросить, почти не отвлекаясь, я стала даже не задумываясь прописывать себе списки действий и даже тайминги своей подготовки.

В общем, мне еще многое предстоит, но сейчас я довольна и горда собой. Сейчас я торжественно говорю себе: ты молодец, ты справилась! Больше такого с тобой не случится. А если случится - ты снова справишься! И главное, что обязательно, точно-точно все будет хорошо. И сейчас все прекрасно. И на этом, пожалуй, точка.
zebra-v-palto
0:45
Интересную вещь обнаружила. Помимо того факта, что мне настолько перманентно необходимо внимание, что один человек (в условиях попытки каких-либо чуть более близких взаимоотношений) просто не в состоянии мне этого дать. Так вот, помимо этого осознала, что нахожу это общение с давних времен в дневниках, читая чужие записи, публикуя собственные, на этих сайтиках дневников, с совершенно разными людьми.
zebra-v-palto
13:02-14:44
Я стараюсь хвалить себя за всякие мелочи. Продолжаю, да. За то, что сейчас предпочитаю читать дальше Поттера в оригинале, потихонечку, сначала подчеркивая, потом подписывая каждое неизвестное слово, прочитывая теперь уже дважды каждую страничку. Это вместо того чтобы читать любые другие книги, смотреть сериалы или даже читать мангу. Я не знаю, как мне радоваться прошедшему новому году, поездке, людям. Я погрязла в прокрастинации. Я знаю, что я себе обещала, и знаю, что не заслужила эту поездку, какой бы прекрасной она ни была. Я смотрю вокруг и все вызывает во мне страх. Бабушка спрашивает об учебе, я вру, что все сдала, от беспомощности. Вру всем своим коллегам, потому что точно не хочу вводить их в курс своих проблем. Да и вполне возможно, что кто-то расскажет бл. А она не поймет. На самом деле я сейчас гораздо ближе к отчаянию, чем мне хочется казаться. Я ставила себе много условий и дедлайнов. И пока что мне это не особенно помогло. Приходится признать, что я почти не сдвинулась со своей мертвой точки за последние полгода. Мне бы очень хотелось, чтобы это было ложью. Но факт таков, что я в этом семестре сдала только один предмет. Я справляюсь ещё хуже, чем в июне? Подумать только. Я еще больше убегаю, и хотя это и приносит мне минутную радость, и общий фон гораздо лучше, и хочется верить, что я справляюсь с собой и со своей жизнью, но… Но. Это только видимость? Я упрямо повторяю, что верю в себя, что я со всем справлюсь. Я говорю это всем. Даже самым близким, даже тем, кто в курсе всей хуйни, которую мне пришлось пережить за последние. Сколько? Год? Полтора? Два? Мне кажется, что пиздец длится уже целую вечность. Я катаюсь на волнах своего настроения, ищу, ха, гармонию, хотя понятно, что уж это-то точно мне в ближайшее время никак не светит, ищу радости, ищу уверенности, но найти не особенно получается.

Мне снова хочется писать, что я безнадёжна, да. Кажется, шанс того, что я всё-таки вылечу в этом году все ещё очень велик. И очень сложно верить в свою способность справиться и все закрыть, когда не можешь себя заставить даже взяться. И заметки из блокнотика не спасают. Решила изолироваться, конечно, от людей. В первую очередь от Мильты. И тут же ухнула в привычное состояние. У меня там есть заметочка в календаре, "планы" называется, и там столько людей, с которыми мне хотелось бы провести время.

Лина, ты там из прострации-то вылезай, ты все ещё на работе. Хотя и хочется отпроситься, не мозолить нормальным людям глаза своей постной рожей. Хорошо, по крайней мере, что никто из них не лезет ко мне в душу, не замечает, когда я на грани слез, и, пожалуй, так даже лучше, что скорее будут ругать и критиковать, и уж точно не утешать. Да ну, к черту это все. Я снова думаю о том, что со мной будет дальше. И снова не вижу совсем ничего хорошего. Продолжать с таким настроем нельзя. Убегать тоже нельзя. И нет, если уж на то пошло, то нахуй идёт ингресс и планы на матрешку на работе. Нахуй. Ехать домой и продолжать процветающую шизофрению, те говорить с собой, надеясь, что это что-то и как-то может исправить.

Страшно, что писать некому. Страшно снова и снова осознавать себя в полном одиночестве в своей зловонной куче дерьма. То есть. Ну да, люди есть. Есть те, кто сегодня и эти буковки прочитает, кто-то позже. Разницы никакой. Я в очередной раз напоминаю себе правду, которую нельзя забывать: мне никто не сможет помочь. Никто! Сколько времени уже я пытаюсь вдолбить это себе в голову, но продолжаю как последняя дура цепляться за людей. Будто кто-то кроме меня может что-то изменить. Я точно знаю, что какой бы социоблядью я ни была, как бы сильно мне не казались необходимыми обнимашки, внимание, отклик, все это… Важно, но. Мешает, черт возьми, только мешает мне справляться с реальными задачами.

Мне катастрофически не хочется этого говорить, а значит - признавать, даже с самой собой. Но я всё так же не справляюсь. Я борюсь, я отчаянно стараюсь хоть что-то изменить, и что-то у меня получается. Но. Мало, блять! Слишком мало, чтобы это сработало.

Ок, ладно, я упрямая, что-то во мне изменилось, и я снова не хочу сдаваться. Но убегать это таки не самая действенная тактика.

Больно врать о том, что мне самой так сильно хотелось бы сделать правдой. Больно, когда кто-то спрашивает, а спрашивают многие и часто. Пиздец как больно от осознания, что нормальные люди все уже давно сдали и благополучно закрыли. Все так же хуево, что я не могу искренне радоваться за близких и дорогих мне людей. Все так же тянет блевать от собственного непрекращающегося нытья.

Хей. Очнись. Давай ты сегодня вернешься домой с работы, сядешь писать очередную мозговправительную графоманскую простыню, потом сядешь и хотя бы доделаешь презентацию. И узнаешь насчёт оставшихся предметов. Заново распишешь график. Потянет ныть и прятаться - окей, поищи в интернете материалы о борьбе с прокрастинацией и прокрастинируй в них, дура. Может, найдешь что-то дельное и вернёшься к учебе. И если только не упорешься в необходимое, то бери себя за шкирку, пей снотворное, и не увлекайся рефлексией на тему того, что ты снова пьешь его каждый день, и ложись спать. Что утро вечера мудренее говорят не просто так. Если повезёт, то выспишься, если совсем повезёт, то есть шанс даже подняться в хорошем настроении. Не вешай нос, не глупи, никогда больше не сдавайся, не позволяй апатии вновь взять над тобой верх.

Знаю, что нужно продолжать бороться и стараться верить в себя, какими бы безнадежными ни казались перспективы. Помню, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Знаю, что ещё не всё потеряно, и шанс есть. Кажется, что мизерный, но на деле, знаю, что только кажется.

И всё-таки. Мне тяжело тащить это одной. Тяжело, что никому нет дела (знаю, что ложь, но очень часто совсем не верю), что никому не могу написать, ни к кому не могу обратиться. Осознаю, что это мой сознательный выбор: не обременять своим состоянием других. Помню, что говорил попутчик в сапсане по дороге в Питер, что это все только мое внутреннее, и Мильту никак не касается.

Должно становиться легче от того, что я все это пишу. Становится, правда. Но одиночество мое никуда не делось. Как и, увы, многое другое.
Sebastiansecret
В недоумении
Я правда не понимаю некоторых людей. Сегодня сказала, что рада отпуску, так как он выпадает на одно очень важное мероприятие. На что получила ответ: а зачем загадывать так далеко? Вот я живу сегодняшним днём.
Господи ребята, да я тоже живу сегодняшним днём, понимаю, что может завтра и не наступить. НО!!! Я все равно планирую что-нибудь на несколько месяцев вперёд, весь нельзя жить без каких-то планов. Нельзя.
AlexandraS
Про мечтателей, демо-версии, возможности и лужу.
"Dreamers" - именно такое название К. выбирает для своего первого, действительно важного альбома, для своей главной песни, для концепции всего проекта.
Отыграв концерт он скажет о том, что они с ней мечтали о разном, как вырастут и будут маленькими человечками, мечтателями всегда. Говорит о том, как важно не забывать мечтать и главное воплощать мечты в жизнь, о том, что сам забыл как это и не может вспомнить полностью.
Самой главной песни, как ни странно, нет в альбоме. Есть только её демо-версия, скрытая практически от всех.
Он пишет уже совсем иначе и о другом важном для него, чувствуется как повысилось качество, как он им гордится. Но найдя демо-версию "Мечтателей", дабы вспомнить о чём же я всё-таки хотела написать, понимаю, что скучала по ней, по этим первым нескольким трекам, которые так долго пришлось ждать, и в которые было вложено так много сил, переживаний, смысла, боли, любви и всего-всего, что только можно представить.
Забавно, но мне всегда нравились демо-версии больше, прям как наброски собственных рисунков, конечный результат которых всегда казался "не таким". Так и тут. Мне показалось, что это как-то двусмысленно, что ли. Показалось, что можно связать с людьми, но не об этом сейчас…
Так что там насчет мечтателей? Каждый, наверняка, находил в себе этого маленького, живущего внутри, заставляющего раз за разом думать о желанном, человечка.
Всё не могла понять, почему же меня стали расстраивать мысли о разном, чего бы хотелось? Что плохого может случиться от простых мыслей, которые так изредка становятся реальность?
И тут внезапно стало ещё грустнее. Да просто не с кем пока что. Нет рядом нужного человека, с которым можно разделить что-то. Внезапно сорваться, или спланировать что-то новое, интересное, или построить, или приобрести, да что угодно, лишь бы было с кем разделить.
В силу обстоятельств, понимаю, что многое зависит от финансов, времени, желания и кучи других факторов (ох, если бы только моих).
Так как же накормить ненасытное вещество, высасывающее значительное количество гормонов счастья?
Как мечтать и ГЛАВНОЕ не убить в себе это, не забыть, не задвинуть в ящик на полку подальше, а исполнить?
Думаю, просто бороться всеми силами. Так, как можешь. Напоминать и действовать. Начать поиск и составить список желаний, любых, даже самых абсурдных.
"Так бойся, но сделай это в любом случае" - вот как я тогда говорила ему и хочу сказать сейчас в первую очередь себе. В конце концов, на каждого из нас найдется такой же сумасшедший, готовый разделить ту или иную радость. Нужно лишь проявить инициативу и фантазию, открыть что-то новое, выйти из зоны комфорта, а может просто раздуть искру в чём-то, казалось бы, уже затухшем.
Вот, к слову, почему, может, мне и нравились всегда больше демо-версии. Они как поиск того, к чему стремишься, не менее прекрасные, а зачастую, намного более живые и душевные, чем конечный результат, к которому стремится каждый человек. Который мы перегружаем или в конечном итоге ждём от него слишком многого, получая лишь разочарование взамен. Вот почему я хочу и буду искать.
Я стремилась написать совсем о другом, более угнетающем, грустном, потерянном, но сама для себя переосмыслила некоторые вещи, перенаправила ход мыслей, захотела сделать иначе, в конце концов разложила в своей голове то, что не могла сделать за достаточно продолжительное время.
Пусть нужно вставать с коленочек десятый раз, пусть двухсотый. Всё лучше, чем лежать в грязной луже, и даже не пытаться из неё вылезти. Хоть на долгое время, хоть на пару дней, хоть на миг.
Только лишь вылазками из лужи и живём.
zebra-v-palto
2:53
Завела блокнотик прокрастинатора. Простые правила о том, как с этим справиться. Смотрю на себя сейчас и думаю, да, могу. Могу. И справлюсь.
zebra-v-palto
13 дек. 2017 г., 20:47-21:47
я не хочу возвращаться к сентиментальности и нервам. я больше этого не хочу.
ты писал, что я эгоистка. ты прав, я эгоистка. и я зацикленна на себе. и тут ты тоже прав. и поэтому пишу я сейчас тоже только о себе.

а теперь, пожалуйста, устрой мне хотя бы 5 минут тишины, чтобы я могла спокойно написать хоть что-то из того, о чем сейчас думаю, без необходимости отправлять недописанное, потому что ты умудряешься даже в текст меня постоянно перебивать.

не помню, присылала ли я тебе, или нет, в числе прочих постов тот, который был написан как раз перед питером. я там очень-очень старалась похвалить себя за достижения последних месяцев и настроиться на то, чтобы по возвращении уйти в учебу. но через буквально пару дней после возвращения из питера, в ночь, когда я пыталась говорить с самой собой, и это один из двух постов, в которых я пишу про тебя, которые есть на саммере (и в канале тоже только они). я пыталась опять настроиться на то, чтобы заниматься, но убегала, и в своих попытках бегства я писала тебе. именно так мы познакомились. и с тех пор я трачу на тебя то время и те силы и те эмоции, которые хотела, собиралась и должна была тратить на то, чтобы заниматься. вот результат: приключения, конечно, жизнь, яркие эмоции, это все здорово, но я совру, если скажу, что хоть на секунду за все это время я считала, что оно того стоит. я просто убегала от этих мыслей. и, возможно, отчасти именно по той причине, что мне надо было тратить эти ресурсы на себя, а не на тебя, я постоянно пытаюсь от тебя убежать. в числе прочих результатов основной лично для меня: я не просто не сдвинулась с мертвой точки, мне хуже. я отчаянно боялась, что с наступлением декабря я вернусь к состоянию июня. этого все еще не случилось, каким-то чудом я все еще не ухнула в это окончательно. но это - и чудо, и моя личная заслуга, потому что я очень старалась осенью. но уже больше половины того, чего я добилась - просто нет. у меня больше не получается самостоятельно контролировать свое настроение. я больше не могу сделать его хорошим, как бы ни старалась. за все эти две недели - ни разу. последний раз я чувствовала себя хотя бы просто искренне радостной в день, когда мы познакомились. дальше - только хуже. я тону. я снова стала гораздо больше плакать. это не хорошо, в этом нет вообще ничего хорошего. я снова пялюсь в пустоту, и даже не думай цепляться к этому слову, в моих текстах у него другое значение, постарайся, пожалуйста, понять.
так вот, про результаты. знаешь, что я сейчас имею? у меня закончились вообще все предметы кроме английского, и я не сдала ни одного. полный ноль, сплошные долги, и еще три с прошлого семестра. я не знаю, как мне все еще удается не сдаваться, хотя вот руки сейчас трясутся.
слушай, я вообще ни в чем тебя не хочу обвинять. какой-то частью сознания я очень стараюсь принять и признать, что во всех моих проблемах виновата только я сама, и что если мне кажется, что я бьюсь в стену, или что меня предают и бросают, то это либо иллюзии, которые я сама себе строю в силу хитровыебнутости выстроенных систем автоматических мыслей и прочего, либо, и в основном именно это: я просто выбираю не тех людей. я много читаю и читала, и в принципе понимаю, что мне необходимо справиться с собой самой, и кроме меня никто и ничего не изменит, и никто не сможет помочь, даже если очень захочет. и что то, что меня никто не понимает - это нормально и естественно, ибо ну невозможно же в голову другому человеку залезть. я очень стараюсь.
например сейчас - не плакать. пока что вполне получается. хотя один раз сегодня уже срывалась, еле из дома вышла. ну да не суть. захочешь узнать - спросишь, я расскажу. но ты обычно не спрашиваешь. ты говоришь, что боишься спрашивать, а я боюсь рассказывать, когда не вижу, что мои внутренние переживания хоть сколько-нибудь интересны и важны. вслух я вообще ничего и близко похожего на то, что пишу сейчас, не способна рассказывать. в текст - проще, но тоже сложно, и уже несколько раз за время нашего с тобой общения, даже, пожалуй, достаточно много раз было такое, что я начинала писать, и недописывала, отправляла, а ты дальше ничего не спрашивал, или я просто стирала, потому что ты писал дальше о чем-то другом, и я делала поспешный вывод, что тебе не интересно. во мне этого всего очень много. это вообще не твои проблемы и не твоя вина.

уф. а сейчас, первый раз, у меня есть возможность выговориться тебе. потому что если последнее время я постоянно мысленно и чаще всего физически именно с тобой, то кому еще мне выговариваться? я уже писала, что самой себе часто тоже бывает сложно. достаточно сказать, что я еще когда только-только приехала от тебя первый раз, я пообещала Марине, что напишу подробный пост, но позвонила, рассказала ей все, потому что не могла держать в себе, и дальше так и не смогла справиться и написать. для этого нужно было выделить несколько часов, а каждую возможность, выходные, постоянно я подразумевала под учебу, пыталась, но снова и снова проебывалась.
как бы теперь снова настроиться. уф.
просто вспомнить, для чего я все это сейчас пишу.
сплошные оправдания. максимально подробные в надежде на то, что ты меня все-таки поймешь. я ведь не хочу прекращать с тобой общение, думаю, ты это и так прекрасно понимаешь. но чем дольше все это продолжается, тем хуже мне становится, тем чаще мне нужен человек, которому можно будет прийти и написать, что со мной происходит и что у меня в голове, но в тебе я этого найти еще не смогла ни разу. и нет, если ты так подумал, то нет, ты не виноват в том, что мне хуево. мне было хуево до встречи с тобой, и я знала, что будет снова с наступлением декабря. и это моя защитная реакция - бегство. и то, какой раздражительной я становлюсь, и как на тебя срываюсь - прости. ты прав, что на близких срываться нельзя. ну вот я научилась не срываться на Марину, Аню, Тошу, Васю. это стоило мне неимоверных усилий, но вроде как научилась. боюсь их потерять больше, чем ты мог бы представить. может быть, я только потому еще и держусь как-то на плаву, что в отличии от июня, сейчас с самыми близкими друзьями у меня мир. но и помочь мне, увы, никто из них не может, и это я знаю по прошлому опыту.
я время от времени пишу, что мне очень хочется, чтобы меня кто-нибудь спас. это тоже мой здоровенный косяк, что я полусознательно продолжаю искать помощи и поддержки у людей, даже зная, что все равно не найду.
надо закругляться со всем этим потоком сознания. ты знаешь, к чему я веду. изначально знал, когда я начинала писать, но все равно даешь мне эту возможность сейчас, и за это тебе огромное спасибо.
в связи со всем вышенаписанным, со вчерашним вечером, ночью, с сегодняшним твои монологом и последующей перепиской я окончательно убедилась в том, что ты меня совсем не слышишь, что у тебя не получается меня слушать, даже если ты этого и хочешь. и, прости, сейчас мне недостаточно обещания постараться.
если вдруг… ух. нет, извини, я даже не могу написать тебе о том, что может быть дальше, потому что в данный момент я не могу втекст поверить и допустить, что я могу с этим справиться. я почти не верю, что справлюсь. помнишь, ты читал пост от конца августа? вот сейчас у меня очень похожие мысли, но я запрещаю себе их думать, тем более писать и через текст их структурировать и еще глубже вбивать в сознание. я очень многое запрещаю себе говорить вслух и писать, фиксировать, потому что боюсь последствий в своем состоянии.
надеюсь, что, несмотря на то, как я все путанно пишу вокруг да около, ты все-таки меня хоть немного понял. мда.
в общем, мне сейчас нужны две вещи в наших с тобой взаимоотношениях. во-первых, мне нужно, чтобы ты больше ничего от меня не требовал. и более того, чтобы не писал и не делал вообще ничего, что могло бы заставить меня почувствовать, что ты от меня чего-то требуешь. потому что я ничего не способна дать, а если и - то в ущебр себе. и да, я все еще эгоистка, зацикленная на себе. я знаю это и позволяю себе это, потому что иначе я бы осталась в августовском состоянии. я выбралась хоть немного только потому что позволила себе понять, что мне необходимо о себе заботиться и себя беречь.
в связи с этим то, что ты написал, прежде чем я добавила тебя в чс сегодня, это читать было очень больно. потому что мне очень трудно было заставить себя понять, что это не так.

кое-что еще очень хотела написать в связи с той парой сообщений от тебя. пожалуйста, попробуй понять… я очень долго была самоуверенной, была светлой, радостной, полной сил, энергии. я даже не сомневалась в том, что я могу все, вообще все, чего бы ни захотела, даже когда обстоятельства жизни говорили об обратном. я знаю, что тебе это знакомо. но я сломалась. с тех пор прошло ровно два года. я училась в пстгу, я очень мало спала, я только и делала, что училась, я пахала, но все равно не справлялась. ОЮ (преподавательница по профильному, по испанскому), доводила меня до истерик, говоря о том, как я запустилась, съехала с пятерки на двойку, что я не на то трачу время. но даже вычеркнув из своей жизни вообще все, кроме учебы, я все равно не справилась с тем, чтобы вернуться даже к четверке. и в одну ночь я просто сдалась, ушла в клинику неврозов по совету подруги, сошла с дистанции. мне пришлось смириться с тем, с чем я никогда не могла бы смириться: что я слабее других. что Юля, Настя, Варя - мои одногруппницы, они справляются, они могут, а я - нет. что у меня, видимо, слабая нервная система (я ее еще с Димой себе посадила), что мне требуется больше времени на то, чтобы делать те же задания, и поэтому приходится не спать ночи. и с тех пор вся моя жизнь это сплошные доказательства того, что я слаба, глупа, ни на что не способна, что я хуже других. раньше я думала, что я просто белая ворона, но выделяюсь, что я интереснее и лучше других, и тем самым вызываю зависть и раздражение. теперь в этом я тоже вижу свою неполноценность.
в общем… говорить мне быть агрессивнее к самой себе, когда я уже несколько лет живу с тем, что я настолько слабее других, с тем, как я так долго шла к тому, чтобы повернуться к себе и начать заботиться о своем внутреннем ребенке? ничего хуже и придумать нельзя было.
ум. я там писала, что мне нужны две вещи, но написала только про одну и снова улетела куда-то, как всегда происходит в моих потоках сознания, такой уж хаос творится у меня в голове. второе, что мне нужно, это перестать нервничать из-за тебя. нервничать, боясь тебя обидеть и задеть, боясь тебя потерять и в десятках, если не сотнях других страхов.

я не верю, что это возможно. но я очень не хочу прекращать общение. поэтому сначала я хотя бы просто посмотрю, что ты ответишь сейчас.
zebra-v-palto
16:19
Несколько теплых и приятных моментов несмотря на в целом нервное состояние:

1) Мне сегодня в книгу отзывов и предложений клиники написали благодарность. Я сфоткала на память и до сих пор немного в шоке. Это как же, я полезен? Я все-таки не зря тут, да? Я стараюсь, и кто-то это все-таки замечает. Начальница уже давно перестала меня хвалить, видимо, решила, что я окончательно тут адаптировалась, и это уже не нужно. Только я ведь так и осталась ребенком, да к тому же еще и очень чувствительным к критике. Я сегодня приехала на работу и меня сразу встретила большая очередь, ну, я тут уже писала какое-то время назад, что именно за этой задачей меня изначально и звали/нанимали: регулировать такие вот очереди. Это бывает не так часто, но легко может стать конфликтным, люди теряют терпение, нервничают, что им приходится долго ждать, и, естественно, начинают обвинять всех вокруг. Это очень страшно. Но я стараюсь внимательно следить, быть вежливой, улыбаться, терпеливо объяснять, если потребуется - то несколько раз, предупреждать ну и так далее. И вот женщина, которая ждала приема у другого врача, потом подозвала меня, сказала, что вот я молодец очень профессионально все разрулила, спросила мою фамилию и имя, и написала. Вот. Последующие полчаса где-то давила довольную лыбу и с трудом сдерживалась от того чтобы похвастаться коллегам. Зато поделилась с девочками (сообщество) и чуть позже с бабушкой. О как, а втекст я уже более менее могу называть ее просто бабушкой, а не по имени-отчеству. Прогресс.

2) А еще поделилась с Тошенькой, но Тоша - это отдельная радость. Помимо того, что, несмотря на переезд в Америку, мы продолжаем мирно общаться, и я потихоньку все больше верю ему и меньше верю в то, что он денется, я осмелилась спросить про далекое когда-нибудь, аномальки в Америке, и совершенно заоблачные и головокружительные плано-разноворы о том, чтобы съездить вместе согрели и дали еще немного сил.

А там посмотрим. Не обязательно, чтобы все это сбылось. Я просто радуюсь тому, что я снова способна мечтать.
zebra-v-palto
9:29
Может, это и к лучшему?.. Мы столько сейчас общались, столько эмоций это вызывало, так я отвлекалась на него от самой себя. Ведь мне гораздо важнее справиться с учебой, вернуться к ударке. И люди у меня все-таки есть. Есть замечательная Мариночка, с которой мы списываемся каждый день, и я не останусь в своей повседневности одна. На этих выходных уже свадьба Анечки, и тоже много позитивных эмоций. Я ведь совсем счастливой становлюсь, когда даже просто рассказываю о них или упоминаю, вспоминаю, настроение поднимается, я улыбаюсь во все 32.
Ещё есть Тошенька, и даже Вася, несмотря на то, что последнее время мы очень мало общаемся, я все же верю, что он все ещё мой друг, и что мы ещё долго будем общаться. Поразительно, кончено, как я боюсь терять людей, как боюсь привязываться и не доверяю людям, но при этом всё-таки быстро и крепко привязываюсь, и в своих людей почти слепо верю в итоге. Я вообще глупенькая, но сейчас не об этом.

Я сама очень устала чувствовать себя ничтожеством. У меня всего пара недель осталась, а я ни на шаг не приблизилась к закрытию долгов, а только "наработала" новые. Это грустно, но отчаиваться рано, глупо и бессмысленно. Мне очень надо сосредоточиться на себе, и вполне очевидно, что присутствие Мильты мне в этом не помогает, а ровно наоборот: отвлекает, умножает моих тараканов, усиливает их, когда я прихожу за утешением и дружеским пинком.

Опыт выходных показал, что когда мне хуево и накрывает, писать Мильте не просто не полезно, но вредно.

И да, я при этом понимаю, что это не с ним что-то не так. Вполне вероятно, что никто другой тоже не смог бы помочь.
zebra-v-palto
15:08
Пожалуйста, пиши в пустоту, самой себе. Без саммера, тг, без людей. Потому что если я буду писать о том, как я стараюсь, какая я молодец и как я со всем справлюсь и верю в себя… Я знаю, что это будет ложью, но не хочу чтобы кто-либо из моих друзей думал иначе. Мне стыдно за себя, за то, что я опять такая же, что я снова в той же точке. Мне стыдно писать девочкам, Лене, Мише, Орту. Мильта спит, да и все равно слишком мало понимает все это. А я пялюсь в пустоту, потом приходит кот и встает между мной и компом, я крепко его обнимаю, сжимаюсь в эмбриончика и хочу плакать все больше с тем, как он выбирается из-под руки. Я слушаю sound+, и это сейчас единственное, что удерживает меня от. Мне даже писать об этом стыдно. Тихо. Никто не узнает, если ты не захочешь. Не затыкай себя, пожалуйста, от этого только еще хуже. Насколько отвратительной я себя чувствую… Я не могу не то что посочувствовать матери, я убегаю от нее, потому что мне неприятно видеть ее слабой, как сейчас, и музыку погромче я включила по той же причине. А у нее там аллергия, она сама себе уколы делает. А я ничтожество, не способное проявить хоть каплю участия к одному из самых близких людей.

Мне страшно. Мне бесконечно страшно все на свете. Я попыталась почитать мангу, книжку, принесенную Мариной, да хотя бы новости, но я уплываю в самоуничижение. Меня выносит от одной мысли о том, чтобы выползти куда-то из дома, но… Это бегство. И Мильта прав, конечно, что так, что иначе, я в любом случае убегаю. Я ненавижу себя за это, но. Боже, пожалуйста, не проси о помощи. Это ведь ничего не изменит. Я так хочу выбраться, так хочу снова стать полноценным человеком.

Отлично. Маме что-то от меня срочно потребовалось. Дверь заперта, но нормально дышать, не выглядеть так, как оно и есть: на грани слез, заставить себя встать. Не, справилась, хоть на что-то все еще способна. А вот продолжить после этого так же писать - невыполнимая задача. Снова выводить себя на искренность. В какой момент говорить самой себе правду стало настолько сложно?

Я перечитала “взлетную полосу”, не знаю, зачем оно вообще было. Подразумевалось как нечто анонимное. Не знаю, буду ли я туда еще писать.

Агр. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Соберись хотя бы для себя. Позволь себе почувствовать, что с тобой что-то капитально не так. Я сегодня снова думала о том, чтобы все бросить. Учебу, работу, все это. Я все еще не понимаю, зачем я все это делаю. С какой целью я так себя насилую? И какие у меня есть варианты? Ох, это еще глупее, чем можно было бы себе представить. Я продолжаю, потому что не верю в себя. Потому что если я брошу то, с чем не справляюсь сейчас, то уже ни с чем и никогда больше не справлюсь. Я еще я отчаянно не хочу признавать, что мне все так же адски тяжело. Говорю себе: “не драматизируй”, говорю, что накручиваю.

Есть хоть что-то, в чем я уверена? Знаю. Есть. Тошенька привез мне педальку, подарил мне возможность играть. И вот это - точно то, что мне нужно.
Ух. Пойду копаться в проводах. Единственно верное решение.
enigmaticmary
Не смотря на то, что предпочитаю красный фруктовый чай, дергнула рука, взять черный со вкусом клубники. Особого вкуса клубники я не почувствовала, конечно же. Но поверила в "рекламное" описание сего чая. Да и вообще, не уверена, что он мне понравился. "Гавно откровенное", подумала я, допивая.

С людьми почти так же. Собственное описание себя не всегда соответствует реальности.
zebra-v-palto
22:48
Я устала держать все это в себе. Можно, пожалуйста, я один вечер, одну ночь позволю себе болеть и кровоточить? И громко слушать пост-рок, и думать, и читать переписки, и плакать. И НЕ чувствовать себя виноватой преед друзьями, что я опять превращаюсь в размазню. Пожалуйста. Мне больно, это, черт возьми, нормально. Мне не должно быть стыдно за слезы, скрытые за запертым замком и громкой музыкой. Мне вообще не должно быть стыдно.
zebra-v-palto
О том, что истории никогда не заканчиваются
9:02 29.08.17

Что-то вроде. Мм. Пафосно. “А теперь пора двигаться вперёд”. Мыслей много. И неудивительно. Здорово, что они проснулись. Но начать стоит не с них, а со строго описания, по порядочку, событий вчерашнего дня. Вчера я сумела написать и одну фразу: “трудно переоценить значение этого события в моей жизни”. И я себе не прощу, если это не будет задокументировано. И на этом с предисловием надо заканчивать.

Итак, вчера был понедельник, 28.08.17. Эту дату со временем я ещё запомню. Это достаточно неожиданно, но мне сложно описывать события по порядку, сдерживая/откладывая выплеск эмоций. Значит, даже если я сонная, если я спокойна и ни капли не взбудоражена, я всё ещё могу быть переполнена эмоциями? Сомнительно, но о своём состоянии я ещё подумаю позже. Надеюсь. А сначала, правда, вчерашний день, зебрушка.

Началось все, пожалуй, с переписки с Дафаней. Я в очередной раз писала о своём состоянии, ничего нового. Кроме одной мысли, появившейся уже ближе к концу рабочего дня. Суть в том, что мои мысли и намерения касательно моего ближайшего будущего показались мне похожими на то, что произошло с Димой, когда мы расстались. Далёкий 2013 год. Уход из универа и ото всех социальных связей. А ведь как похоже на то, что кажется мне сейчас самым вероятным дальнейшим развитием событий в моей жизни. Эта ассоциация не повлекла за собой дальнейших размышлений, нет. За этим последовали только действия. Первое, что я сделала, это написала Маше. Это та самая девушка, с которой мы когда-то мельком познакомились через Диму, и которая все эти годы являлась единственной ниточкой, связывающей меня с этой частью моего прошлого. Мы списывались раз в полгода, год или полтора. Обменивались новостями из своих жизней. Я присылала свои посты, она, как всегда, бурно эмоционально на них реагировала. Как всегда, я спрашивала, нет ли новостей от Димы, но вот уже несколько лет была только пустота. Мы не знали, чем он занимается, после того, как ушел из универа. Не знали, там ли ещё живёт. Мы не знали, жив ли он ещё, или нет. Она была его подругой когда-то. Я была его девушкой, и когда-то, в прошлой жизни, я любила его до безумия. И вряд ли когда-либо ещё кого-нибудь полюблю так сильно. Это была точка, в которой Дима был центром моей вселенной, и из которой моя последующая жизнь разворачивалась спиралью. А для Маши это был первый друг. Так что мы обе беспокоились. Молча. Итак, информации все так же ноль. А сколько лет прошло. Спросила у Маши, ездила ли она к нему в Кубинку, без задней мысли. Подумала, можно ли там что-то узнать. Ответила, что нет, и шанс крайне маленький. А я вспомнила, как приезжала на день рождения, и первые попавшиеся же девушки знали его, привели меня к его дому и потом узнали мне его домашний номер. Я сама ответила себе на свой же вопрос: городок-то маленький, все друг друга знают. Вполне может получиться. Хотя бы просто узнать, жив он или нет, может быть, чем он занимался после, все это время… И вдруг, неожиданно для себя решила, что точно поеду. И именно сегодня. Почему вдруг - самой бы понять. Но вот. Подумала, что вот если не ехать туда, то чем я буду заниматься? Играть в ингресс вокруг работы? Планировала в музеон зайти, может, полинковать. Он как раз стоял зеленый, чистенький. Или сразу домой, и ещё один пустой вечер безделья. Так какая разница, куда двигать тело, если все равно что вокруг пустота, что внутри пустота. Что я теряю, если съезжу в Подмосковье? В конце концов можно там поиграть, уники собрать. Чем не повод? Время - разменная монета, когда состояние настолько похуистическое. Что есть я, что нет меня. Все равно ничего не делаю. Все в помойку. Поэтому решиться было так просто.

31.08.17 9:21
Ближе к концу рабочего дня убежала наверх искать несколько новых карточек. Татьяна Вячеславовна и Диана не работали. Обнаружила подобранные карточки на среду (через день) с распечатанными анализами. Пациенты к тому моменту уже все были обзвонены, я была не шибко занята, так что села проверять. Пока привычно копалась в анализах, думала, когда бы посмотреть карту, как поехать, когда. Самым логичным решением (насколько здесь вообще может быть логика) было собраться с мыслями/силами и поехать сразу после работы, без лишних сомнений и мыслей.

20:49

Яндрекс посоветовал мне поехать на электричке с филей. Я обрадовалась, что не придется ехать с белорусской и ловить дополнительные флешбеки. Попала под дождь на филях, поспрашивала дорогу у прохожих, снесла/захватила/проапала пару-тройку порталов, подождала ближайшую электричку, благо, долго ждать не пришлось. Села в последний вагон, вспоминая многочисленные обсуждения “электричко-фарма”, п8з на каждой платформе, ну и главного: что достать порталы на станциях больше шансов, если сесть в последний вагон и хакнуть отъезжая. Вполне логично. Было бы, если бы везде были порталы в рендже из элок. Ух, как же мне не хватает смайликов в тексте. Совсем я одичала. Я честно пыталась +- на каждой станции ловить униквизиты, кое-где апать, один портал даже до п8с доделала. Почитывала мангу, вслушивалась в музыку, ни о чем не думала. Интернет работал с перебоями. Мелькала мысль о том, что, возможно, в кубинке у меня с этим будут проблемы. Однако, пронесло. Прибыла на платформу. Дорога пронеслась незаметно. Открыла карту, когда подумала: “наверное, уже скоро должна приехать”, а там через одну выходить. На предпоследней улыбалась как дурочка (или без “как”?) и фоткала поле через грязное стекло. “Тут мы с Димой гуляли/сидели, когда я последний раз приезжала”. Подумать только, четыре года! Это целая жизнь. И вот, я снова оказалась там. Как? К чему нужны риторические вопросы?

И вот, добралась, доехала. “Это кубинка?” “Да”. Вышла из состава, пошла по платформе, вглядываясь в лица, ожидая в любом встречном узнать Диму. Ага, именно так. Я быстро осознала, что на то, чтобы спрашивать людей у меня смелости не хватит. Смутно узнала мост в город, вышла в нужную сторону, двинулась по порталам в приблизительно нужном направлении. Кажется, с теми девушками мы шли именно сюда. Да? Да ведь? Черт. Неузнаваемо. Ни здания, ни магазины, ни улицы. Все чужое. Совершенно незнакомое место. Линк, линк, поле. Пятерочка, две баночки алкоголя: медовуха и сидр. И на пробу, и для смелости, и от нервов. Все сразу. В одну руку баночку, во вторую зонтик, черт, а сканер-то куда девать? Там еще порталы есть! Ладно. Первая баночка выпивается достаточно спешно, прямо в магазине, и на небольшом тупичке неподалеку, в котором не было порталов, но который показался смутно знакомым. Вернулась на подобие главной улицы, пошла дальше по порталам, пока не начала узнавать дома. Да, вот в одном из них, одинаковых, я помню, жил Дима. Уникапч, еще уникапч. Под полюшком больше ничего не сделаешь. Порталы кончились, а дворы еще есть, и пока еще незнакомые. Сканер убран. Стоп, вот этот закуток, зелень, штука какая-то непонятная, отдаленно детские качели напоминает, это ведь… Это то, да? И цифра 6 почему-то кажется нужной. Смутно, без толики уверенности, решаю все же, это он, это его дом. Захожу во двор. Качели, это ведь те самые, с которых я читала девушкам стихи Бродского наизусть, да? “Речь о пролитом молоке”, но прошло уже столько лет без повторений, что едва ли я сейчас смогу прочитать пару-тройку восьмистиший оттуда без запинки. Скамейка, в сумке нет ничего хрупкого, можно сесть на нее. Сканер убран, так что небольшой дождь больше не беспокоит. Пришло время второй баночки. Выпито чуть больше половины. Я поглядываю вокруг, но ничего особенно не думаю. Привстаю, пытаясь понять, достаточно ли я уже пьяна, чтобы задавать людям странные вопросы. Чувствую: почва подо мной не тверда, значит, пора. Давно уже пора действовать. Подошла к двум мужчинам неподалеку. “Здравствуйте. Можно задать вам странный вопрос? Вы знаете Диму Чернавина? Он где-то здесь должен жить” “А сколько ему лет?” “22 должно быть” “Нет, не та возрастная категория”. Вернулась к своим вещам, допила баночку. Да, действительно, нужно молодых ребят спрашивать. Но поблизости больше никого не было. Я собралась и выдвинулась со двора, думала, пойду к платформе. Если попадется кто-то - спрошу, нет - значит, не судьба, не сейчас. Мне потребовалось четыре года на эту попытку. Сколько еще лет пройдет, прежде чем я сделаю еще одну?

Я прошла буквально метров двадцать, поднялась повыше, и увидела за домом молодого парня у машины, решила у него спросить, но он говорил по телефону. Из машины вышла, вероятно, его жена, с маленьким ребенком. И все-таки я подошла спросить. Знают. “Ну, давно уже не видели, пару лет. А жил он вот в этом доме” Иду за ними, стреляю сигарету, прикуриваю. “Раз, два, три, четыре, в пятой квартире. А чего ты ходишь, позвони ему просто, так гораздо больше шансов что-то узнать, чем что ты его вот так где-то случайно встретишь”. Да, сказала, что потеряла связь с человеком. Спасибо. Подошла к подъезду, теперь уже зная точно, что это здесь. Спросила у парня, стоящего рядом с машиной, все тот же странный вопрос. Да, знает, видел вчера. Фух, боже. Отлегло. Жив. Пишу Маше, мол, так-то и так-то. Узнала, что живет еще тут, вчера, вон, видели. Жив. Вот и адресок есть, если захочешь. Думаю вот, звонить ли в домофон, или и так уже узнала достаточно? “Да звони, не покусает он тебя, столько времени прошло”. И она была права. И я позвонила. 5. Стоп, инструкция, надо еще В нажать. Ок, заново, 5В. Отвечает низкий мужской голос. “Дима?” “Да” “Это Полина. Если есть возможность, пожалуйста, выйди ненадолго” “секундочку”. Последние две фразы говорим друг другу путанно и неразброчиво. Захожу за стенку, сердце стучит как сумасшедшее. Сейчас выйдет. Аааааааа, вышел. Это был единственный момент за весь день, когда я нервничала и волновалась. Удивительно, но все остальное время я была спокойна. А я, как всегда, глупенькая. Он вышел, мы поздоровались, кажется, даже обнялись по-приятельски, и первое напряжение спало. А я, да, хотела в туалет, после двух баночек-то. И сообщила об этом. Вернулись к нему, и слава богу. Тепло, сухо. А обувь-то уже вся мокрая, и холодно. В квартире ни-че-го не изменилось, все то же. Извинялся за бардак, но по сравнению с моей комнатой у него идеальный порядок. Учуял, что от меня несет перегаром. “Ты что, пила?” Ну да. Но ничего такого. Заварил мне чаек, и сели разговаривать. Это было так странно. Будто не было этих четырех лет…

Все, дальше просто фактов и описания событий недостаточно. Дальше - разговоры, сплошные слова-мысли-эмоции. Я много смеялась. Наверное, потому что была пьяна. Мне было хорошо с ним. Мне было с ним так комфортно, будто ничего существенного не изменилось. Будто он все еще родной… Я, как всегда, несла какую-то чушь, и недостаточно хорошо следила за тем, что говорила. Все еще перебираю то из сказанного, что сумела запомнить, и переоцениваю. Мелькнула мысль о том, как много раз я себе представляла эту встречу, и что, похожа ли реальность на мое воображение? Ванильные сопли. Да ну.

3.09.17 16:09

Я спрашивала, чем он занимался все это время. Оказывается, он отслужил. Помню, он сказал мне об этом еще на улице. Дима - и в армии, представить трудно, если речь о прошлом. А что сейчас? Да не то что бы он изменился. Вместо дредов или длинных волос с челкой теперь короткие. Бородка растет. Как был дрыщем с тончайшими руками и ногами, так и остался, и шорты все те же. А потом, после армии? Ни-че-го. Ни работы, ни учебы. Последние пару лет даже в Москву не выбирался. А домашний все тот же, просто его в какой-то момент отключали, буквально на пару дней. Видимо, сколько бы я ни звонила, я просто попадала не туда и не тогда, когда нужно. И это хорошо. Все случается вовремя, и я встретилась и поговорила с Димой тогда, когда прошло достаточно времени, чтобы я была к этому готова. Рассказывала про ингресс, поездку в Европу, про Гошу и сломанный нос, и все мельком. Сказала, что вот, после Димы 2,5 года у меня никого не было. Вспомнила, что мне написал Дафаня, когда я рассказала о своих странных намерениях: что встречу Диму с женой и ребенком/детьми. Он ответил, что иногда думал обо мне так же. Четыре года - это много. А для него, говорит, это в момент пролетело, ведь ничего не происходит. Я рассказывала про ПСТГУ. И я говорила ему, откуда это взялось, что все началось с того письма и сравнения с Региной. “Серьезно?” - и искреннее изумление на лице. Да, Дим, серьезно. Ты понимаешь, насколько я была на тебе повернута, насколько безумна? Спрашиваю, и чувствую, как огромный камень у меня на сердце потихоньку рассыпается и уходит. Ведь я “была” безумна. Ведь вот мы сидим рядом, говорим о чем-то, я смотрю на него, и мне не хочется рыдать, умолять его вернуться или чтобы снова все было как раньше. Мне даже сейчас писать об этом странно, потому что тогда я не думала ни о чем подобном. Мне было комфортно рядом с ним, мне было радостно его видеть и с ним общаться, мне даже время от времени хотелось его обнять. Но. Ничего, абсолютно ни-че-го больше. Я больше не хочу быть с ним. Время вылечило. Или, может быть, Гоша. Думаю, если бы не то, что у меня уже были серьезные отношения после, то меня вполне могло бы снова переклинить. А так что? Дима доставал рахат лукум, пытался меня угостить, а я спрашивала, смеясь, сколько ему лет, этому рахат лукуму. Тогда дима убирал его обратно, доставал откуда-то другой, уже помоложе, и я снова смеялась. А Дима улыбался, хотя и не много. Больше всего мы говорили про депрессии, скажем так. Когда я упомянула, что три месяца не выходила из дома, он ответил, что он тоже. В разные годы, но оба зимой. Тогда, когда дома сидела я, он был в армии. Рассказал, как и когда были немногочисленные эмоциональные подъемы за это время, как ему хотелось заниматься разными вещами, но он понимал, что скоро это закончится, и как в один “прекрасный” день проснулся и понял, что все. Я не знаю, как об этом писать. Я спрашивала, если его нет в соцсетях, то где он есть? Как он общается с людьми? Никак. Есть ли у него друзья? Если ты о тех, с кем каждый или почти каждый день связываешься, то нет, нет таких. Нет, я давно уже не про такое. Те, с кем хотя бы раз в несколько месяцев. Мама. Нет, я не про семью. Тогда нет. И тебе не одиноко? Ответил, что нет, и я почему-то ему верю. Сейчас я его понимаю. Но смотреть на человека, который уже несколько лет является просто нахлебником и ничего не делает - это грустно. Странно, очень странно и непонятно мне, но я все еще считаю его потрясающим человеком. Он все такой же спокойный, рассудительный. Он все так же умен. Снял с меня еще два груза: сказал, что после у него еще были девушки. И все было хорошо. Сложней всего было задать именно этот вопрос, вернее, это был единственный момент, когда я замешкалась и мне было трудно: связано ли как-то то состояние, уход из ВУЗа и соцсетей со мной и нашим расставанием? Нет. Ответил, что я тут ни при чем. И я внезапно поняла, что ошибалась, когда думала, что хотела бы, чтобы это было со мной связано. Я винила себя столько лет. А Дима помог мне.

Отрывочно, в несколько заходов я все-таки объяснила, почему приехала, и почему именно сегодня. Кажется, он вздохнул с облегчением, когда понял, что я ничего особенно от него не хочу, и что с прошлым это мало связано. Несколько раз я спрашивала о том, как мне с ним связываться, если что, где, обменяемся ли мы контактами. Последний раз уже на платформе, когда он вышел проводить меня на предпоследнюю электричку в Москву, 22:27, и время показалось мне смутно знакомым. Разговор шел легко и непринужденно, поэтому я так и не заметила и не заострила внимание на том, что он не отвечал на этот вопрос, и не давал контактов. Это было настолько нормально и буднично, будто так и надо, будто так и должно было быть. И вот, уже подъезжает электричка, и я снова говорю, что мы же так и не обменялись контактами. Сказал, что найдет меня. Я вспомнила, как он упоминал, что если ввести в запрос зебра в пальто, то будут только пальто с расцветкой зебры. Я тогда посоветовала ему вводить транслитом, и тогда будут уже исключительно мои странички. Удивительно. Значит, он искал? Хорошо, Дим. Улыбаюсь, обнимаю на прощание, говорю: оставляю это на тебя. До встречи. Разворачиваюсь, ухожу в электричку. Сажусь в вагон, смотрю в окно, а он еще там стоит. Улыбаюсь, машу - прощаюсь еще раз. Он машет в ответ. Электричка отбывает. Вот и все. И я. Счастлива. Да. Что поехала - не пожалела ни на секунду. Даже сейчас, спустя почти неделю. Что встретила его, несмотря на то, в каком виде я была - счастлива. А я была в зеленых маминых джинсах, сваливающихся настолько, что он это заметил, с хвостом грязных сальных волос, как обычно, ведь утром сложно вставать раньше, а вечером уже не было никаких сил. Все как обычно. Да и на лице у меня все было далеко не идеально, впрочем, бывало и хуже. И все-таки я позвонила в домофон, и все-таки я встретилась с ним. А он - такой же, пропахший потом, с нечищенными зубами. И все это настолько не важно, что даже смешно. Все дело в том, что мне уже не нужно быть красивой перед ним, или, тем более, идеальной. Это просто человек, с которым меня связывает общее прошлое, и человек, который мне, в связи с этим, все еще дорог и важен. Мда, я тут улыбаюсь сижу, потому что внезапно осознала, что в моем настоящем к нему отношении нет совершенно ничего общего с прошлым. И это прекрасно.

А теперь итоги. Есть несколько принципиально важных моментов по результатам этой поездки. Во-первых, и это, вероятно, самое главное, и суть того, зачем я вообще ездила: я не хочу становиться такой же, я не хочу бросать все. Я категорически не хочу повторять этот подвиг. Я работаю и содержу себя, и это значимо, когда я рассказываю о том, чтобы сходить выпить в бар с очень вкусным сидром карамельное яблоко, и задними мыслями понимаю, что у него просто нет денег, чтобы потом заплатить за себя, и 300р за бутылочку это не так уж и мало. Я все еще учусь, все еще пытаюсь, борюсь, я все еще не сдалась. Я все еще чего-то стою. Я не хочу быть нахлебницей. Это - в самую последнюю очередь. Вполне вероятно, что Дима просто не все мне рассказал, и все совсем не так ужасно, как это в итоге для меня выглядело. Что ж, так даже лучше. Я подумала о том, чтобы все бросить, съездила, и увидела своими глазами, чем это может закончиться (так проще думать, хотя я и понимаю, что слово конец тут вообще не к месту). Не то чтобы я тут же бросилась делать долги и все наладилось, и ушло желание умереть или сбежать. Совсем нет. Но в пятницу я послушно пошла на первые пары в этом учебном году, а в субботу на еще один предмет, и говорила с преподами о том, что уезжаю в Грузию и буду отсутствовать на части пар и зачете, и договорилась, как это возместить. Я больше не хочу сдаваться, и не позволяю себе этого. Я больше не бросаюсь в панику. Почти. Я стараюсь. Это отвратительно трудно. Но у меня появилось немного, ну, не то чтобы уверенности, скорее надежды на то, что я могу справиться. Я могу. Я могумогумогу. Потому что я хочу. Потому что я не пустое место. Я чего-то стою в этой жизни. Я чего-то могу добиться. Хотя бы того, чтобы завершить начатое. Не идеально, не отличницей, не с красным дипломом, не без хвостов и долгов. Но я сама хочу закончить вуз и получить диплом. Я слишком много раз в своей жизни бросала все. Больше не хочу. Не хочу чувствовать себя ни на что не способной, ничтожной, бесполезной, глупой. Не хочу чувствовать себя пустым местом.

Вся жизнь наполнена историями. Да, в моей жизни “история” - это именно про Диму, однако это, пожалуй, изменится. Одна история заканчивается, начинается новая. И с каждым человеком своя. Эти связи и паутина. Эти бесконечные сложности. Когда-нибудь я смогу принять, что их бесконечность - это нечто хорошее. А история с Ваку - она, безусловно, еще не закончена, пусть даже мне и кажется, что это конец. И если так будет надо, то когда-нибудь мы еще обязательно встретимся.

И последний итог это ответ на вопрос: “а что дальше?” Ничего такого. Прощаясь с Димой я понимала, что он вряд ли скоро со мной свяжется, если вообще свяжется. И я не испытываю по этому поводу ни обиды, ни грусти. Я просто это понимаю, и вполне осознаю, почему именно так. К тому же и мне это не было нужно. Но я знаю, и это знание трудно назвать решением, потому что я его не принимала, оно просто было и есть, что пройдет время: может быть, несколько месяцев, может быть, полгода, год, или два, не знаю. Просто пройдет время, и я приеду снова, если он не свяжется со мной раньше сам, если вспомню, если буду свободна, если ничто этому не помешает. Я больше не держусь за него, так что мне некуда торопиться. Но я была бы рада снова с ним увидеться, поболтать вот так, узнать, как он, поделиться своими последними новостями. Я была бы рада, пожалуй, если бы он просто немного был в моей жизни, как Леня, например, и еще больше была бы рада просто быть в его жизни, совсем чуть-чуть, чтобы разбавлять одиночество/уединение, и, возможно, служить напоминанием, что есть люди, которым он дорог, и которым на него не плевать. На этом, пожалуй, все.

Второе касается Ваку. Я скучаю по нему. Иногда сильнее, иногда даже настолько, что я прокручиваю переписки, последние и другие, что были раньше, смотрю, когда он был в сети последний раз, или где последний раз отмечался в иитц, хочу написать ему, связаться с ним, но понимаю, что мне не стоит этого делать. Что я могу ему сказать? А какие будут последствия? Могу ли я не навредить? Нет. И пока ответ таков, я должна держаться от него подальше. Мне было очень плохо, потому что я думала, что это - конец. Что я потеряла его навсегда, что я больше никогда не смогу связаться с ним, пообщаться, увидеться. И вот тут начинается связь с моей поездкой. Прошло четыре года. Я написала историю, и даже продолжение, спустя полтора года после окончательного расставания и последней встречи. Я не забывала, я вспоминала и думала, но я привыкла думать обо всем этом как о чем-то, что закончилось окончательно и бесповоротно. Я думала, что мы больше никогда не увидимся, хотя иногда, конечно, представляла себе, что мы встретимся случайно где-нибудь. Сколько раз я переходила на белорусской с мыслью о том, как я выгляжу, насколько красиво одета, хорошо накрашена, в каком настроении я, счастлива ли я, после встречи с Гошей, или как раз к нему еду, или что-то другое случилось. Обдумывала, что я могла бы сказать, если бы мы вдруг встретились. Сейчас я знаю, что это не имело смысла, ведь он не приезжает, но отделаться от привычки уже сложновато. И вот на следующий день я утром еду на работу, как всегда, через белорусскую, и думаю, что его тут нет и не может быть, и почему-то улыбаюсь от того, что теперь я это знаю. А суть в том, что, как бы удивительно это ни было, ничто не заканчивается. Истории с людьми не окончательны. Я любила Леню. Прошло пять лет, и мы пересеклись на мосту, случайно, и стали снова видеться, и я снова немного в него влюбилась, и завершила все мыслимые и немыслимые гештальты, и сейчас мы почти не связываемся. Хотя я всегда радуюсь, когда он вдруг пишет. Но мне сложно вспомнить, когда мы виделись последний раз. Эта история закончилась, он остался просто знакомым, но при этом очень дорогим для меня человеком, и если ему понадобится моя помощь - я всегда отзовусь, и если у него происходит что-то хорошее - я искренне за него радуюсь, а если плохое - то переживаю. Я любила Диму. Прошло четыре года. И я приехала к нему, нашла его. Мы снова встретились, несмотря на то, что я была уверена, что этого больше никогда не случится, и мы общались, словно старые приятели. Ничего не заканчивается. Никто не уходит из нашей жизни окончательно и бесповоротно, если этот человек жив. Только смерть является точкой. Все остальное - сплошные запятые и точки с запятыми. Может быть, это научит меня проще относится к тому, что люди уходят. Может, пройдет четыре года, и я встречусь с Гошей, и мы поговорим, и окажется, что все в прошлом, а что было, на самом деле, не так уж и плохо. Может быть… Меня спросили, остались ли у меня еще такие незавершенные гештальты. Подумала, ответила - да, это Лена. Это тоже то прошлое, в котором я мысленно осталась той, какой была, когда мы расстались. Но, говорю, это невозможно. Она живет в Польше, да и без этого, это в любом случае было бы невозможно, и на то было много причин, а сама вспоминаю вписку у Миклашевской и чувство, что душу в клочья разорвали. Но, кто знает, быть может пройдет еще пять, десять, двадцать, пятдесят лет, и мы встретимся, и все, что было в прошлом, окажется далеким, незначительным и неважным, может быть, когда-нибудь я смогу отпустить, принять, понять, и тогда новая встреча сможет завершить гештальт. Может быть, когда-нибудь я пойму, что мне надо сказать, чтобы завершить эту историю.