Summer-breath.com
хей
hey
короче, я и так много пизжу в последнее время, и уже как какая-то туристическая достопримечательность, экспонат музея "ну нахуя вот это все", но вот, что я хочу сказать:
1. любовь не приходит, и не врывается, пушо она не омон, и не дядя. любовь взращивается, как тамагочи, укачивается, как фёрби, и ведет себя, как котик, которому разрешаешь грызть пальцы (пока маленький, потом это уже не остановить). так что в твоих же руках.
2. лучших друзей любить можно, и даже нужно, но не вот тем монстрополисом, которого взрастил и выносил, а так, душой, без тела.
3. сохранить нормальные отношения адский неебический труд, и за каждым словом надо следить.
4. если у человека грустные глаза - не надо. не надо вообще ничего, и похуй, что говорит, что делает, не надо ничего, потому что такими же глазами потом на себя будете смотреть в зеркало.
5. подумайте, даже если уже разрывает, и так хуево, и грустно, что дыхание спирает, не будет ли еще хуже - потому что, опача, это реально.
6. забота, симпатия, влечение, интерес, теплота - вся эта хуйня не означает, что вашему взрощенному дадут зеленый свет, так что.
7. нахуя. тебе. это.
8. за просто так любят неудачники.
9. нихуя ты не умнее других.
10. честность это заебись, будь честным, но не грудой камней в мешке, не роялем, сброшенным на голову.
11. ЧУВСТВО. ВИНЫ.
12. это очень сложно, и постоянно хочется заорать, умолять. то все заебись, а то хочется пойти и набить себе партак. кита. потому что ты кит, и ты мне сердце разбил, положил в атбшный пакет и расхуячил. прекрати злиться. - все, другого нет, вся жизнь превратилась в страдания беллы во второй части сумерек.
13. как раньше уже не будет.
14.… успокойся - и
рот
закрой
hey
Кор. noun 벌 ( боль ) - наказание, punishment.
hey
людям свойственно преувеличивать свое значение в жизнях других людей, им кажется, что их личности должны неприменно вызывать симпатии или антипатии, писал френсис.
hey
было время, когда люди боялись быть заживо похороненными, поэтому их тела долго лежали в специальных комнатах - а вдруг очнутся. к ним приходили родственники, друзья, рядом сидели, ждали. в то же время, кажется, была довольно высокая смертность детей, и были очень популярны фотографии с мертвыми. их одевали, расчесывали, на веках часто рисовали зрачки, садили рядом с живыми в какой-нибудь обычной позе, и фотографировали - это была их последняя, но и часто первая тоже, фотография.
к чему я веду - я не глупая, не тугая, не наивная, я знаю, что это уже все, что еще по инерции поезд катится, но уже не по рельсам, знаю, что дружбы маленький трупик, как каштымский карлик алешенька, лежит между нами высохший, в простынке, я плачу, а ты говоришь, да все же хорошо, и цвет лица хороший.
hey
кафка пишет: я живу так, словно уверен, что буду жить снова
hey
казалось бы, что мне не хватает - вот она мне так и говорит, мол, что ты, что вообще такое, а мне блевать хочется, и я не знаю, не ощущаю своей цены иногда, а иногда вообще ничего, а чаще просто пустая, когда в настоящем ничего нет, люди прошлое вспоминают, а прошлое у меня такое же, а будущее у меня - это каждый следующий прожитый день, и вот когда вроде бы пытаешься слепить какое-то подобие социального портрета, что-то делаешь, крутишься, улыбаешься, смеешься, от людей уходишь еще более пустым, потому что уходишь, потому что отдал последнюю энергию на то, чтобы притвориться человеком, которому не все равно, кто вы и что вы, и как ваши имена, потому что вы не останетесь со мной, я не знаю, что меня сжирает, кроме как я сама себя - срыв на срыве, самодисциплина, рамки, правила, а как зло за руку дергает, тянет куда-то в омут, веревками по ногам и рукам, и я не знаю, как жить, где жить, о чем мечтать, во что и кому верить, и я сама себе осуждаю, и другие, тоже, но вот сначала они говорят, мол, у кого-то хуже, чем у тебя, а потом они говорят, не сравнивай себя с другими, каждый идет своей дорогой и в своем темпе, так где правда, где правда - я прошу себя спасти, что ли, или я не о чем не прошу, я не знаю, честно, вы, те, кто говорит, что я для вас важна - почему? вы во мне видите что-то хорошее, или я просто подушка, в которую можно рыдать, что я такое, кто я? она-то мне честно сказала, единственное, что ей во мне нравится - я смотрю сквозь недостатки и все равно вижу человека, что я прощаю, а ты? когда ты мне уже скажешь, когда уронишь мне это на голову, я хочу хотя бы ощущать себя нужной, господи, я не могу бежать пить каждый раз, как меня что-то огорчит, но это уже входит в привычку, и даже в этом я непоследовательна. я хочу с гордостью занимать место, хочу рассадить вокруг себя свое эго, свою любовь к себе, свою гордость, свое достоинство, свое счастье, но я здесь как в клетке, я здесь чахну, здесь все громкое и большое, и нависает высотками, и давит к земле, и я даже не могу выйти из квартиры просто так - куда, здесь самому не рады, здесь тебя за это жалеют
hey
я снова чуть не забыла, что мне надо есть. унеси меня ветер, на другую планету, только не на эту, где я все потерял.
hey
жук-олень проводит до восьми лет, становясь жуком из личинки, а проживает жизнь за три-четыре недели.
через кокон доносится шорох оберток наверняка-уже-не-презервативов - я лежу под ватным одеялом с головой, и получаю тепловой удар при средней температуре по палате в двадцать два по цельсию.
я кашляю горькими лепестками алого тюльпана, иногда выплевываю целые бутоны, кашляю, сплевываю, сглатываю. слушала на повторе "делать это трезвым", и юрино девчачье завывание отзывалось во мне, струнами дрожа. у меня на футболке, длинной, мужской, которые я покупаю, потому что некому мне отдать свою футболку, белым написано, что у меня аллергия на людей, у меня короткие шорты, худые ноги в синяках, алые губы. иду, кашляю в кулак тюльпанами - вечер.
на какую-то секунду я сжимаюсь, как хуй на морозе, когда мне демонстрируют, сколько именно положено.
просыпаюсь в липком аду августа, и не могу найти в себе злости.
hey
смотрела hell hotels.
bloody hell.
hey
* идет дождь. рассыпала что-то. поломала. что-то завяло или испортилось. творог закончился.
я:
- same.
hey
на три полных часа обратной дороги плейлист повторился трижды, чем подтолкнул к выводу, что любимая песня смысловых галлюцинаций у меня - всё в порядке.
hey
вчера заметила рекламку лечения зависимости от наркотиков и алкоголя. там человеческая фигура изображала мастера ушу или аанга, и выбивала зависимость то ли потоком воздуха, то ли энергетическим шаром. может, способ хороший.
hey
я ради этого делаю такую лютую штуку с зоной комфорта, что она уже не зона комфорта вовсе, а надувной бассейн с гвоздями. ты вообще понимаешь, а?
hey
на самом деле, у меня моральный подъем. мне полегчало. или это сахар.
hey
совсем не получается разговаривать, что с нами не так. что я не так делаю? что не так говорю? а ты все делаешь правильно? ты хоть стараешься?