Summer-breath.com
Ômnia
DeadLero

Все, что существовало было придумано нами. И не только нами.

DeadLero
Когда я сажусь собирать узоры, мне становится легче, но в тоже время невыносимо.
Как бы не хотелось, я не в силах помочь и сплести события максимально благоприятным для Вас образом. Не в моей власти. В моей, лишь отправить просьбу, где возьмется за дело Она.
Мне не увидеть, не понять хитросплетения судьбы, и как решается Она, узоры собирать с руки. И дело не в том, какой будет плата, а состоится ли наш уговор.
Интересно после меня сколько будет ещё тех, кто не знает, что сказать, но так поговорить с тобой хочет? Что же попросят они.

DeadLero

Пока не могу до конца определится, стоит ли, пусть полежат и здесь. Есть у меня привычка, в порыве самобичевания выбрасывать и сжигать всё неугодное.

DeadLero

Относительно старенькая модель персонажа, с некоторыми шероховатостями, но она как нельзя точно передаёт взгляд, за это и люблю.

DeadLero

"Здесь скрытый оскал-ведь это любовь, но все же голод. Пустая борьба с инстинктом-бессилие. То чем насытится не возможно, но то мы так сладостно ищем круглые сутки.
-Он словно смотрит на меня и ждет приказов. Именно эта покорность пугает, отталкивает от желания взять в руки.
-Она завораживает, она привлекает, маня тайной, и спиной покрытой шрамами закрывает очередной скелет в шкафу."

Во времена активных ролевых, соигрок просила запечатлеть эти воспоминания, в итоге её любимый персонаж для игры(автор персонажа AISHAXNEKOX) и мой предстали вместе.

DeadLero
"Ты не сказал ей имя из легенды, ведь оно крепко свяжет девочку с её повелением, и тогда ты бы навсегда утратил её. Ты ведь не был одинок, но отобрал у другого ту, что на иной стороне.
Забытый бог. Ты же знал, это не может продолжаться вечно. Вечно продолжаются лишь мучения. Это тебя и ожидает."
DeadLero

Она всё смотрела, высокая, тёмная. С глазами, словно два красных яблока, непрозрачными, круглыми, без зрачков. Я стоял перед ней, а она передо мной и надо мной: тонкий силуэт без четких границ, и только эти странные неживые глаза сверлят мне самую душу.
Мне не было страшно, хотя надо бы бояться. Мне не было страшно, потому что я знал её. Мало того, я очень сильно, безумно, безгранично любил её. Всем своим естеством. Всем, чем я когда-либо был и когда-либо стану.
Она стояла и молчала, не шевелилась. Кажется, я ей мешаю.
Я чувствовал эту силу в ней и еще — истошную, кровавую злость, убийственную, но почему-то немощную ярость, направленную не на меня. Она обняла меня крепко-крепко, ведь все-таки она меня любила, обняла и…