Summer-breath.com
тревога
loveswallow
Голова набита сухими газетами.
Начиная с 24 февраля я почти ничего не пишу (тексты по работе не считается), ни одного текста. А раньше писала почти каждый день. Я не могу читать книги. Я ничем не наполняюсь. Разве что музыкой. Я не чувствую ничего, даже когда целуюсь или занимаюсь сексом. Мне кажется, что я отупела. Ощущение, словно моя голова забита сухими газетами. Как будто я делаю одни и те же действия, слишком лёгкие, слишком простые, даю себе много поблажек, не способна на сложные задачи. Каждую ночь я обещаю себе, что постараюсь посвятить время искусству или чтению, постараюсь меньше пить Рислинга, постараюсь изучить более глубоко ту или иную тему. Но я просто работаю, очень много работаю, а потом, ощущая себя тупой истощённой, делаю то же самое, что делала и предыдущий вечер, те же действия, те же мысли, те же ощущения. Иногда я рада, когда чувствую боль – ведь я чувствую хотя бы что-то. Боль и тревога такие родные, такие безопасные, одиночество так приятно обнимает меня, слушает и поддерживает. Рома звонит, пишет. Зачем? Я не знаю. После его звонков моё сердце падает в ноги, а потом набухает и ударяет в гортань. Меня хватает только на прогулки на природе. Где та грань между тем, чтобы заставлять себя что-либо делать для своего же блага и тем, когда это становится эмоциональным насилием? Я ничего не ощущаю, жизнь поставлена на автопилот. Я принимаю в день гораздо больше решений, чем раньше. Выматывает ли меня это? Да. В это состояние отупения и бесчувственного отчаяния я бегу, чтобы укрыться от ещё более сильной боли. Столкновения с которой я, возможно, уже не переживу.
loveswallow
Больше всего я тревожусь в то время дня, когда вечер перетекает в ночь. Вязкое вечернее время, но ещё не ночное. Детский паттерн. Ночью (именно глубокой) мне чаще спокойно. Поэтому я так легко и быстро сбиваю свой режим и половину жизни полуночничаю. Утром я тревожусь меньше, так как быстро начинаю кружиться в ритме своих дел. Я уезжаю уже в понедельник, но тревожусь уже сейчас, и буду волноваться все предстоящие два дня. Я тысячу раз уже это делала и тысячу раз сюда вернусь – но я всё равно чувствую этот тремор. Как и в студенчестве. Как и всегда. Ещё, я думаю, всё-таки прекращу взаимодействие с Ромой, когда вернусь в СПб. Сегодня я явно ощутила одну из причин, почему я ушла – он вывел меня из себя практически двумя фразами. Я вспомнила, как мне было сложно. Так я больше не хочу. Если честно, иногда мне кажется, что всё, что нас связывало – это был секс. Эта мысль приводит меня в ужас. А может быть я просто уже всё забыла.
loveswallow
Сегодня впервые за долгое время на сессии с психологом захотелось плакать. Сдержалась. Хотя зачем я вообще сдерживаюсь в такие моменты? Говорила о детстве, о том, что чувствую, находясь в родительском доме. О постоянном чувстве непонятного стыда, ужаса и бестолковости, нелепости, очень острого чувства брошенности. Наконец рассказала о ппосткоитальной дисфории. Было даже как-то неловко, но я не могла уже держать это в себе. Было тяжело, в конце даже защемило органы. Она спрашивала меня, есть в моей жизни хотя бы одна область, в которой я не тревожусь. Я ответила, что иногда это коммуникация с моей кошкой (и то, если я вдруг вспомню, что она может умереть или заболеть, то я могу впасть в ужас) и иногда моя работа (именно в её процессе). В любом случае всё, абсолютно всё наполнено тревогой.

Сегодня в доме прибыла вторая часть нашей семьи, стало многолюдно. Не смотря на то, что я получаю много любви и нахожусь в контакте с близкими для меня людьми, я не могу ощутить спокойствие.

Сегодня у Ромы умер папа. Это просто ужасно. Я стараюсь его поддержать. Я не ожидала, что он так быстро его потеряет. С учётом того, что в августе он потерял бабушку. Иногда мне кажется, что как только я от него ушла, у него началась какая-то жуткая чёрная полоса. Он будет хоронить своего папу в день своего рождения и в Новый год – 31 декабря. Мой Рома. С которым я прожила столько лет. Мой мальчик. Надеюсь он справится. Как бы там ни было – мы были семьёй и всегда останемся родными людьми. Да, семьи не случилось, но моё сердце с ним и я переживаю за него. Я буду отмечать Новый год, а Рома будет хоронить отца. Господи.

У меня ком в горле.
loveswallow
На выходных меня жёстко разматывает, ЖЁСТКО разматывает. Я включаю абсолютно весь свет в квартире, во всех комнатах. И чем-то себя занимаю. Иначе крах. К счастью, поставила себе много дел на все два дня, в том числе и спорт. Чтобы не пить и не плакать. Если я позволяю себе лежать в кровати дольше обычного – всё, пиздец. До сих пор страх возвращаться к чему-то хорошему и весёлому, так как потом ужасно не хочется снова чувствовать боль. Интересно, я когда-нибудь смогу не думать о нём и о нас? Думаю, что никогда.
loveswallow
Вечно ледяные и липкие ступни.
Чувствую себя максимально уёбищно. Я понимаю, что хочу сблизиться с кем-то, но общение с ними только больше ранит меня. Я думаю, что я слишком странная, слишком сложная, слишком заёбистая, слишком заумная. Такая никому не нужна. Мне кажется, никогда я ни с кем уже счастлива после Ромы не буду. Устаю от работы, ругаю себя, что снова пью. Занимаюсь спортом, но не худею. Придаю слишком много значения какой-то хуйне. Матерюсь (как видно). Когда я к кому-то начинаю привыкать и строить иллюзии, то этот человек сразу исчезает. Недели пролетают очень быстро, они вообще были или это мои галлюцинации? Я снова стала бояться выходных. Это моя проблема, действительно, что я слишком странная и слишком не хочу выходить в люди, или это супер, и нужно себя поистине принять и просто не ранить себя постоянной рефлексией? Одиночество личностное меня не пугает, одиночество романтическое меня начинает действительно морально избивать. Ещё я узнала, что мой психотерапевт – лесбиянка. В голове постоянный гул. Болят глаза. Мне становится холодно. Я ненавижу ноябрь. Пустая жизнь, пустые надежды. Всё кажется уёбищным. Меня рвёт одиночеством. Сегодня впервые за долгое время снова задумалась, что хочу выпить противотревожное средство из своих закромов. Я же говорю, ненавижу ноябрь. Даже не хочется вина. Не хочется никого. Я больше не могу ждать (даже звучит убого). Мне кажется, что я какая-то разбухшая сумасшедшая кислая субстанция, которая сейчас подохнет, но из последних сил громко-громко гогочет. А окружающие любуются мной, делают комплименты моему смеху, зовут на бокал вина. Я прихожу. Гогочу. Но внутри себя в этот момент – я разбухшая, липкая, одинокая, в безнадёжной дымке, холодная субстанция.
loveswallow
То, что я впервые за долгое время хочу написать что-то в своём рукописном дневнике (а там я пишу в самых тяжёлых случаях, и только то, чтобы даже в анонимном онлайн-блоге написать не могу), просидела два часа в душе в темноте и даже заплакала говорит о том, что мне стремительно становится хуже. Снесла Тиндер. Весь этот отбор людей, как на рынке, и боль, которую я испытываю с каждым новым общением, засасывает меня в какой-то мрачный кошмар. Снова Рома в моей голове так близко и я ловлю галлюцинации, словно мы разговариваем. Думаю только о нас, постоянный анализ, голова лопается. Может снова напиться? Нет. Станет только хуже. Что мне делать? Буду истошно мыть полы и разбирать шкафы. Что-то происходит и это нужно поменять. Я снова падаю на дно. Нельзя. Я слишком впала в зависимость от каких-то иллюзорных планов, которые могут никогда не стать реальностью. Я снова потеряла свою внутреннюю силу. Чтобы мне себя вновь принять и полюбить, мне словно нужен кто-то, хотя это не так. Нужно набраться смелости и прожить это состояние с самой собой, без алкоголя, вечеринок, работы и любого другого заглушения. Эта суббота будет тяжёлой. Должно что-то случиться, чтобы это перекрыло те чувства. Кто-то должен перекрыть Рому. Даже если это буду я сама.
loveswallow
Сегодня приезжал мой друг, по совместительству он ветеринар. Осмотрел Весну на предмет лишнего веса, оказалось, что он действительно у неё есть и я давала слишком много корма. Что на меня вообще не похоже – я крайне ответственный хозяин. Теперь переживаю. Но речь не об этом, с этим я справлюсь. Не смотря на то, что мы с ним уже много лет знаем друг друга, мы близки, периодически мы, конечно, флиртуем, но это не вызывает у меня сильного отторжения. Однако, после его ухода, а общались мы часа 4 без перерыва, я ощутила сильный откат и приход страшного приступа тревоги. Само по себе ощущение чужого мужчины у меня дома (я почти никого и никогда к себе не приглашаю, не пускаю), тем более в воскресенье утром – это оказалось сильным триггером. Долго ещё меня трясло после его ухода, пришлось пройти несколько километров по району, чтобы придти обратно в квартиру и начать писать этот текст. Нет, мне было не плохо, я получила удовольствие от общения, НЕ БЫЛО ПЛОХО. Но это не помогло. Я испытывала (и испытываю до сих пор) страх и дрожь, моё лицо было перекошено. Я старалась согреться и смотреть сериал, не помогало. Хотелось бежать, курить, орать, плакать. Я не знаю, что именно на это повлияло. Именно присутствие чужого мужчины у меня дома, нарушение какого-то внутреннего интима, словно в мой бункер кто-то ввалился. Снова сравнения, снова сильная разница, когда чувствую, что не хватает именно той связи, которая была с Ромой. Не хотелось скатываться в алкоголь, в итоге всё равно купила бутылку сидра. Сейчас попробую поработать, подготовить задачи на завтра. Но, блять, это так странно и так тяжело, я словно калека. Эмоциональный калека.